Биографический экскурс Г. Айзенка

Ганс Юрген Айзенк (Hans Jurgen Eysenck) родился 4 марта 1916 года в Берлине. Его мать, Рут Вернер, была талантливой актрисой и впоследствии стала звездой немого кино. Отец, Антон Эдвард Айзенк, также был актером и певцом. Впоследствии ученый вспоминал, что "чувствовал очень мало внимания со стороны родителей, которые развелись, когда мне было 4 года, и не испытывали особо горячих чувств ко мне, я же платил им тем же" (1990а, р. 40). Родители развелись, когда Гансу было два года, и мальчик остался жить с бабушкой со стороны матери. Она тоже когда-то работала в театре, но ее многообещающая оперная карьера прекратилась из-за трагической потери голоса. Айзенк писал, что его бабушка была "самоотверженной, заботливой, бескорыстной и вообще слишком хорошей для этого мира" (р. 40). Хотя бабушка была ревностной католичкой, родители Айзенка не были религиозны, и сам Ганс вырос без всякого формального религиозного руководства.

Вспоминая детство, Айзенк всегда подчеркивал свободу, которой пользовался. Никто из родителей не контролировал его действия, бабушка тоже была весьма снисходительна. Два примера служат хорошей иллюстрацией такого свободного воспитания. В первом случае отец купил Гансу велосипед и обещал научить его кататься. "Он привел меня на вершину холма, сказал мне, что я должен сесть на седло и нажимать на педали, а затем ушел по своим делам . предоставив мне обучаться самостоятельно" (Eysenck, 1990c, р. 12). Второй памятный случай произошел, когда подросток Ганс заявил своей бабушке, что собирается купить сигареты, ожидая, что она запретит ему это делать. Однако бабушка ответила: "Если тебе это нравится, делай как хочешь".

Выросший в обстановке полубогемной свободы, юный Ганс не терпел тоталитаризма в любом его проявлении. Он часто задирал своих учителей, особенно тех, кто получил образование в военных учебных заведениях. Айзенк был очень скептично настроен относительно знаний, которые они могут ему дать, и далеко не всегда отказывался от возможности смутить их своим превосходством в знаниях. В своих воспоминаниях он описывал себя как "ханжу и педанта . который не выносил дураков (и даже просто ординарных людей)" (Eysenck, 1990, р. 31).

Тяжелые времена, наступившие после Первой мировой войны: лишения, астрономическая инфляция, массовая безработица и угроза голода с приходом Гитлера к власти, казалось бы, отошли в прошлое. В стране начался экономический подъем, были необходимы ученые и специалисты. Однако когда талантливый юноша, закончив школу, был намерен поступать в Берлинский университет, чтобы изучать физику, то был поставлен перед фактом: непременным условием его принятия является вступление в нацистскую тайную полицию. Эта идея показалась ему столь отвратительной, что Айзенк решил покинуть Германию, позднее написав об этом: "Я знал, что для меня нет будущего на моей несчастной родине" (Eysenck, 1982, р. 289).

Столкновение с фашизмом и последующие схватки с левыми радикалами навели Айзенка на мысль, что черта жесткости мышления или авторитаризма одинаково характерна для обоих концов политического спектра. Впоследствии он нашел научное подтверждение этой гипотезы, обнаружив в одном из своих исследований, что хотя коммунисты являются радикалами, а фашисты - консерваторами, с точки зрения одной из характеристик личности, а именно жесткости мышления/терпимости, эти группы подобны друг другу. Обе они показывали больший уровень авторитаризма, жесткости и нетерпимости к чужому мнению, чем контрольная группа (Eysenck, 1954).

Читайте также:

Юность, её характерные психологические особенности
Юность - период жизни после отрочества до взрослости (возрастные границы условны - от 15-16 до 21-25 лет). Это период, когда человек может пройти путь от неуверенного, непоследовательного отрока, притязающего на взрослость до действительн ...

«Развитие»
В 1882 Фрейд начал лечение Берты Паппенхайм (обозначаемой в его книгах как Анна О.), которая ранее была пациенткой Брейера. Ее разнообразная истерическая симптоматика дала Фрейду огромный материал для анализа. Первым важным феноменом оказ ...

Радость и счастье одиночества
Но так ли страшен черт? Если одиночество — это наше неотъемлемое свойство, то стоит ли его так бояться? Да, никто и никогда нас не поймет, никто не разделит горести и радости нашего существования, ну и что? Осознание своего одиночества — ...